August 9th, 2017

"...сгорели два сухаря"

Сперва предыстория, о которой я писал несколько лет назад. В 1942 г. в блокадном Питере поженились писатели Кетлинская (в то время секретарь Ленинградского отделения союза писателей) и Зонин (в то время служил на флоте). О чем блокадник В. М. Глинка написал в мемуарах, мол, якобы некие соседи слышали-де из их квартиры "запахи вкусной пищи" (что, конечно же,  обожают цитировать "разоблачители" - обжирались, мол). Т. е. сам Глинка на той свадьбе не был, пишет с чужих слов, а голодающим запах любой пищи мог показаться вкусным. Те же, кто на этой свадьбе был, вспоминают худобу Кетлинской, ее опухшие ноги, "весьма скудный обед" (причем, гости принесли свои пайки), а также - смерть от голода ее матери. Например, Всеволод Вишневский в своем дневнике у Кетлинской с Зониным зафиксировал следующее меню: "студень из столярного клея; флотская каша; неопределенный бурый кисель; спирт из лака - пол-литра, и бутылка шампанского! (из «подвалов» Ленинградского союза советских писателей - по рецепту врача!) Суррогатный кофе с черными гренками (квадратный дюйм на человека) и по квадратному сантиметру сыра... Совсем роскошно!...остались ночевать у Кетлинской... Утром выпили кофе, съели черные лепешки из кофейной гущи."
Так вот. В 1950 г. ту же Кетлинскую едва не исключили из партии (отголосок Ленинградского дела"). Претензии к ней были следующие:
- хвалебный очерк о секретаре райкома, оказавшимся "врагом народа";
- то самое замужество с Зониным, тоже оказавшимся "врагом народа";
- еще ей пытались пришить связь с прежним питерским руководством (Попковым и т. д.), к тому времени репрессированном (но это Кетлинская опровергла, указав, что они три года нагло "мариновали" ее роман, а издали только после жалобы Сталину);
- "неправильное" происхождение, которое она якобы скрывала (дочь царского адмирала, который, командуя на Мурмане в
1917-1918 гг., по одним данным - сотрудничал с большевиками и противился интервенции, по другим - наоборот, был "контрреволюционером". Полемика по этому вопросу продолжалась вплоть до 70-х годов, причем обе стороны ссылались на живых еще участников тех событий);
- в 19 лет (1925 г.) она на комсомольском собрании однажды голосовала за "оппозицию".
 Последние два пункта в итоге отпали. Папу-адмирала она не скрывала, а неправильное голосование в 19 лет ранее уже рассматривалось "инстанциями" и осталось безнаказанным.

Все это описано в книге М. Золотоносова "Гадюшник" (см. предыдущий пост) - о разборках и конфликтах среди питерских писателей в советское время. Как сообщает автор, среди тех писателей процветала групповщина (партийное начальство ее не могло преодолеть, хотя и всячески пыталось). Понятно, была и личная неприязнь. Поэтому, когда на партсобраниях кого-то прорабатывали за те или иные грехи, его недруги пользовались случаем, чтобы максимально раздуть эти обвинения и по возможности добавить от себя какой-нибудь еще "компромат".
Так вот. Когда "разбирали" Кетлинскую, НИКТО не упрекнул ее в неправильном поведении, злоупотреблениях в блокаду. Наоборот, даже явные ее враги признавали ее заслуги в то время. Были мелкие претензии вроде: кого-то не устроила в стационар подкормиться (но там на всех не хватало мест), кому-то не помогла эвакуироваться, а он на другой день умер (значит, и эвакуацию бы не перенес). Один писатель даже сказал, что некоторые, мол, во всех блокадных невзгодах готовы обвинить Кетлинскую - вместо фрицев...
Зато очевидцы сообщали: в блокаду дома у Кетлинской было холодно, и писала она при "свете" коптилки, а в союзе писателей принимала людей, сидя в пальто и валенках. Вспоминали ее как голодную, "зеленую и опухшую"... Берггольц, по ее словам, однажды видела, как Кетлинская плакала, потому что у нее в печке сгорели два сухаря. Такое вот "обжиралово" (Берггольц "разоблачители" обожают цитировать, но только когда им это выгодно)
Кроме заслуг в блокаду, тогда признали ее заслуги литературные: сотни очерков, романы (один из них получил Сталинскую премию). В итоге Кетлинская отделалась "строгачом".
promo glavsnab march 3, 13:27 12
Buy for 10 tokens
http://labas.livejournal.com/858074.html "...стало горько что Ю.Л.Латынина вынуждена пользоваться услугами каких-то сомнительных посредников. Вот, написал ей письмо: Юлия Леонидовна. Являясь давним поклонником Вашего таланта, я очень рад тому, что Вы снова и снова обращаетесь к…

Справка бригадного комиссара

В предыдущем посте я писал про Веру Кетлинскую (в блокаду руководившую питерскими писателями и обвиняемую "разоблачителями" в обжиралове, а на самом деле голодавшую) и ее тогдашнего мужа Зонина (тоже писателя). Когда после войны Кетлинскую "разбирали" на партсобрании писателей, то недруги припомнили ей все действительные и мнимые "грехи", но в злоупотреблениях в блокаду ее не обвинял никто, а многие говорили об ее голодании.
Автор книги "Гадюшник" (см. предыдущие посты) М. Золотоносов нарыл и другой "компромат" на Кетлинскую - воспоминания некоей Лидии Слонимской, якобы написанные в 1945 г. и частично опубликованные в 1991 г. в питерской газете "Час пик" (после чего сыновья Кетлинской и Зонина дали там же опровержение). В инете этой газеты нет. Золотоносов отмечает, что Слонимская не была членом союза писателей и явно обвиняет с чужих слов. Что же касается Зонина, то сын его, вспоминая об отце, писал, что в блокаду тот, служа на флоте, находился по службе на линкоре "Октябрьская революция" и норовил там же ночевать, т. к. был слаб от постоянного недоедания. Начальник Зонина, однако, требовал от него ежедневной явки в штаб и в конце концов подал рапорт, обвинив в систематическом нарушении дисциплины (что по военному времени могло кончиться штрафбатом). Но вышестоящий командир (Всеволод Вишневский) замял дело, т. к. и сам тогда лежал в госпитале с дистрофией.
Одно из обвинений Слонимской - что Кетлинская в блокаду родила сына, когда, мол, голодным людям совсем не до секса было. Однако легко нагуглить, что сын тот рожден в начале 1944 г. (а не в 1943, как пишет Золотоносов), т. е. забеременела его мама весной 1943, когда никакого голода давно и помине не было, да и блокаду-то к тому времени уже прорвали.
Кстати, о Вишневском. О нем тоже один "разоблачитель", ссылаясь на якобы рассказы уже умершего ветерана, насочинял явные небылицы об "обжиралове". Тогда как в своем дневнике (позднее опубликованном) Вишневский описывает, как он голодал и лежал в госпитале с дистрофией.
"4 января. В 4 часа 25 минут дня я уехал из госпиталя. Хватит… От дистрофии не умер, как это бывает сейчас так часто"
И это, как оказалось, подтверждает документ:
"С 1 декабря 1941 года по 4 января 1942 года по причине алиментарного истощения 2-й степени (отечная форма), авитаминоза и реактивного невроза находился в эвакогоспитале Вс. Вишневский" Справка бригадного комиссара В. Вишневского // РГАЛИ. Ф. 1038. Оп. 1. Д. 4055. Л. 70. (отсюда) . Там же сказано, что у Вишневского сразу после войны развилась сильная гипертония (последствие блокады), он перенес несколько инсультов, слег и вскоре умер (в 51 год всего).
Т. е. Вишневский писал чистую правду (да и зачем ему врать в собственном дневнике?). А "разоблачители" - как всегда, врут.