August 17th, 2017

Лучшее положение

"Разоблачители" блокады обожают цитировать следующее высказывание А. А. Кузнецова (в войну - второй секретарь ленинградского горкома):
"Ведь мы (руководство) лучше кушаем, спим в тепле, и белье нам выстирают и выгладят, и при свете мы — надо войти в положение граждан нашего города."
Это выдается пропагандой за свидетельство "обжирания" и вообще комфорта начальства, когда народ-де массово вымирал.
Так вот. Говорил это Кузнецов. Но не в первую блокадную зиму, а во вторую. А именно - 16 ноября 1942 (на бюро горкома). Когда никакого голода давно уже не было.
На 1 ноября 1942 года на ленинградских складах и базах было сосредоточено 49 045 т муки (на 1 января 1942 было всего 980 т), 17 190 т зерна, 13 901 т крупы и макарон, 1592 т мяса и мясных продуктов, 3505 т рыбы, 2104 т животного масла и 1691 т сахара. Такого количества продуктов было достаточно для снабжения ленинградцев по существовавшим нормам в течение нескольких месяцев.
О чем Кузнецов и сказал в той же речи:
"По нормам выдачи мы идем выше, чем другие города. Выше идем по жирам, крупе и сахару. По хлебу идем ниже. Я уже не
говорю о том, что мы отовариваем карточки регулярно, нормально. Мы имеем очень богатый, если можно так выразиться,
ассортимент продовольственных товаров в Ленинграде."
Надо ли говорить, что это "разоблачители" никогда не цитируют?
А вот из дневника блокадника за те же дни:
17 ноября: "...масла и хлеба вдоволь. Сегодня за день съел со сливочным маслом полтора килограмма хлеба. Масла было много. Вчера
купил по дополнительной карточке 200 г, а сегодня — 150 г за октябрь. При общей сытости маловато хлеба и сахара."
2 декабря: "Ленинград вступил во вторую блокадную зиму бодро, уверенно...Налажено снабжение города и фронта всем необходимым
для жизни и борьбы с врагом. Продовольственное положение удовлетворительное. Население обеспечено дровами. (до войны в Питере более 80 % жилья отапливалось дровами). В большинстве домов работает водопровод. В ходу десять маршрутов трамвая. Работают бани, парикмахерские."

К тому же зима 1942/1943 была гораздо теплее, чем прошлая. А 15 декабря дали свет в жилые дома (сперва только на 2 часа в день). В январе же 1943 блокаду и вовсе прорвали. Хотя у фрицев удалось тогда отбить только берег Ладоги, где никаких дорог не было - но дороги срочно построили и уже в феврале поезда пошли в Питер...
Еще дневник (отсюда):
27 декабря "Попробовал бегло сравнить обстановку сегодняшнего дня с обстановкой 27 декабря 1941 г. Тогда на улицах везли на саночках завернутых в тряпье покойников. Народ еле ходил, падали от истощения, не работали водопроводы, не было освещения. Сегодня положение совершенно иное. Утром я ушел в город после завтрака и чувствовал себя сытым. У Нарвских ворот сел на трамвай (в прошлом году ходил с завода пешком). В трамвае народ оживленно беседует, чувствуется, что не голодны... С 15 декабря в ряде районов в жилых домах появился электросвет".
Но "разоблачители" делают вид, что не понимают разницы.

Источник (если не указан иной): "Блокада Ленинграда" / Авт.-сост. В. М. Давид. М., 2014. С. 505 и соседние. Жирный шрифт в цитатах и комментарии в скобках - мои.
promo glavsnab march 3, 13:27 12
Buy for 10 tokens
http://labas.livejournal.com/858074.html "...стало горько что Ю.Л.Латынина вынуждена пользоваться услугами каких-то сомнительных посредников. Вот, написал ей письмо: Юлия Леонидовна. Являясь давним поклонником Вашего таланта, я очень рад тому, что Вы снова и снова обращаетесь к…

Не читал, но осуждаю

Некто Алексис Пери, якобы профессор Бостонского университета, издала книгу "The War Within. Diaries from the Siege of Leningrad" ("Война изнутри. Дневники из блокадного Ленинграда"). На русский язык она, насколько известно, не переводилась.
"Изучив дневники, Пери делает неожиданный вывод. Дескать, враги для блокадников –не за пределами города, они были внутри.
- Люди вообще почти не упоминают немцев или фашистов, - рассказывает Алексис. – Вместо этого они сосредоточены на окружающих – представителях власти, соседях, родственниках, потому что это и есть – реальная угроза.
" (отсюда).

Типа, окружающие могут украсть или отнять последнюю пищу, а то и вовсе - убить и съесть. А фрицы вроде и ни при чем (как обычно). Несомненно, такие явления были. Но говорить, что блокадники почти не упоминали немцев!.. Вот этот, например. И еще. Утверждения Пери не только смехотворны, но и, как пишут, вызвали протест у живых еще блокадников...
Уваж. sogenteblx книгу Пери читал и пересказал содержание. К сожалению, в комменты к нему набежала масса "разоблачителей" с ритуальными воплями вроде "голод устроил кровавый режим", и комменты были закрыты. Кроме того, sogenteblx избрал позицию "мопед не мой": мол, я только кратко изложил содержание, а все вопросы к автору... Ну ладно, обсудим то, что есть. Читаем:
"...традиционная элита, профессиональные патриоты, партийцы. Эти тоже кушали хорошо (они, впрочем, и раньше не особо отказывали себе). Кому — голод и кошмар, а кому — трёхразовое, с икоркой и шоколадом из спецраспределителя."
Надо ли говорить, что сие вызвало радостные визги "разоблачителей" (типа, "британские ученые доказали" ©).
На вопрос одного читателя, а с чего Пери это взяла, sogenteblx ответил так: дневник Рибковского и еще - Ксении Матус (со слов подруги). Про пресловутый т. н. "дневник Рибковского" (куда ж без него) я много писал (например, и еще), не буду повторяться. Нагуглить дневник Матус мне не удалось. Известно, что она играла на гобое в оркестре радиокомитета, исполнившем в Питере в августе 1942 знаменитую 7-ю симфонию Шостаковича. На премьеру, естественно, собралось много начальства (хотя самого Жданова не было) и просто известных людей:
"Приехали руководители Ленинградской партийной организации: А. А. Кузнецов, П. С. Попков, Я. Ф. Капустин, А. И.Манахов, Г. Ф. Бадаев. Рядом с Л. А. Говоровым (командующий фронтом) сел ге­нерал Д. И. Холостов (нач. политуправления фронта). Приготовились слушать писате­ли: Николай Тихонов, Вера Инбер, Всеволод Вишнев­ский..." (отсюда)
Так вот, эта самая Матус о тех зрителях вспоминала: "женщины — в нарядных платьях, но эти платья висели, как на распялках, велики всем, мужчины — в костюмах, тоже будто с чужого плеча…". Сразу видно - "обжирались" всю зиму. Это то, что Матус видела сама, а не слышала от кого-то. Но для "разоблачений" это не годится.

Хлебные бабы

Новый термин в блокадных "разоблачениях", раньше все "ромовые бабы" смаковали.
В предыдущем посте я писал о книге некоей Алексис Пери "The War Within. Diaries from the Siege of Leningrad". На русский язык она, насколько известно, не переводилась. Уваж. sogenteblx изложил содержание этой книги. В том числе:
"...обслуга, «хлебные бабы». Они и одевались значительно (золото, меха), и выглядели физически ещё более значительно по сравнению с блокадниками. ... «блокадные жёны» или «девушки из столовой»: они выглядели как нормально питающиеся женщины, подчёркнуто красиво одетые и накрашенные. Всем сразу было видно, что эти дамы меняют половые услуги на тарелку супа. Проституция как стратегия выживания коснулась и мужской части населения: те самые необъятные «хлебные бабы» покупали мужчин за дополнительный хлеб."
Откуда все это известно Пери, sogenteblx ответить не пожелал: сам, мол, читай. Ну, я-то читал явно побольше этой Пери. Например, у любимой "разоблачителями" Берггольц есть рассказ о блокадной бане. Сюжет: весна 1942, моются в бане женщины и, естественно, видят друг друга - у всех тела истощенные, потемневшие, изуродованные голодом. И вдруг входит одна - с нормальным женским телом и гладкой белой кожей. И на нее тут же набрасываются остальные: мол, ты, такая-сякая, или воровала, или с вором спала... Дело доходит до угроз. "А ведь, может, она приехала на помощь Ленинграду..."
Это предположение Берггольц - отнюдь не на пустом месте. Весной 1942, ввиду большой смертности в первую зиму, в тылу проводились "комсомольские мобилизации" в Питер (именно девок в основном, т. к. парни-то почти все на фронте были). В милицию, в МПВО, в медицину и т. д. городские службы. У "разоблачителя" Ярова есть цитата из какого-то дневника, где речь об очистке Питера от сугробов и мусора весной 1942: блокадники были физически слабы и работать на уборке им было трудно, но автор видел "жизнерадостных румяных девушек", которые трудились быстро и с «большой охотой», — ими оказались медсестры, присланные из Москвы. В книге "Медики и блокада" одна бывшая медсестра вспоминает, как в блокадной больнице появились новые врачи, "энергичные и веселые" - оказалось, в Питер отправили выпускников Ивановского мединститута в полном составе. И т. д.
Все вышеназванные не голодали и не мерзли той страшной зимой. Не отощали до крайности. Не надевали на себя в несколько слоев все, что только было. Не меняли на толкучке свои лучшие вещи на кусок хлеба. Не ютились скученно, в полутьме, в чаду "буржуек" и коптилок. Не хоронили родных и друзей... Естественно, по сравнению с голодавшими недавно прибывшие выглядили упитанными и красиво одетыми. Но это вовсе не значит, что все они - воры и проститутки.
Разумеется, те, кто имел доступ к пище, редко умирали - находили способ урвать для себя и семьи, уследить было невозможно. Было, конечно, и масштабное воровство, но при поимке кара - расстрел, лишь соучастникам давали по 10 лет (которые тоже надо было еще прожить - сперва тюрьма в голодающем городе, где тоже умирали, затем эвакуация по Ладоге, весьма опасная). Посему светить драгоценностями и мехами ворам было абсолютно незачем - более того, такое поведение граничило с самоубийством. Не только "органы" могли ими заинтересоваться, но и банальные грабители (которые нападали на любых прохожих ради карточек и т. д.)
И где это т. н. "хлебные бабы" находили голодающих мужчин, готовых на все за кусок хлеба, но при этом способных, пардон, на эрекцию?


 

Новогоднее яичко

"Разоблачитель" блокады Яров цитирует фрагмент воспоминаний Е. А. Соколовой, в блокаду - и. о. директора Института истории партии при Ленинградском обкоме ВКП (б):
"Питание в этой столовой [горкома комсомола - С. Я.], как всюду, отпускалось по продовольственным карточкам; но все же там иногда давали кое-какие дополнительные блюда из овощей и других второстепенных продуктов. Эта столовая, хотя и не давала возможности утолить голод, но все же помогла нам не умирать с голоду..." (жирный шрифт здесь и далее - мой). Причем Яров это старательно запихнул в примечания, которые мало кто читает (и уж конечно, никогда не цитируют).

Мне же недавно попался дневник этой Соколовой. Вот как она обжиралась в блокаду...
Август 1941. Директор института (некий т. Лурье) ушел в ополчение, и Соколову назначили вместо него (она, кстати, тоже записалась в ополчение, но Лурье добился, чтоб ее оттуда отчислили, т. к. должна заменить его на посту директора).
18 сентября. Муж Соколовой ушел на фронт "политбойцом" (члены партии, которых направляли в самые трудные места, они первыми поднимались в атаку и т. д.)
22 октября. "С питанием все хуже и хуже. Народ заметно худеет и слабеет" Соколова пишет, что в "истпарте", в силу малочисленности и тесноты, не было столовой или буфета, сотрудники питались в столовой горкома комсомола (видимо, по соседству). Когда начались проблемы с питанием (в октябре 1941), их хотели оттуда "открепить", на что Соколова жаловалась в Смольный.
15 ноября "...в столовой обеды резко ухудшились. Не было ничего из крупяных и мучных блюд. На второе были биточки с
вырезом 100 г мяса, но так как у нас не хватало талонов, решили взять одно блюдо на двоих. Я ... отдала (карточки на) последние 50 г и теперь до 20 (ноября) буду без второго. В столовой предупредили, чтобы на следующий день приносили с собой карточку на крупу, так как на суп будут вырезать талоны. Начинается голодовка."
28 ноября. "В столовой ели пшеничный суп и пшенную кашу ... порция состояла из всего нескольких ложек.... Нам отказали в
просьбе о выдаче научным сотрудникам карточек первой категории (т.е. рабочих)."
24 декабря. Соколова пробивается к секретарю горкома Шумилову, опять просит рабочие карточки. "...
научным сотрудникам необходимо помочь, в противном случае я ответственно заявляю, что большинство не выживут и умрут с голода, так как многие уже начали пухнуть. Если бы никому не давали, - говорила я, - мы бы и не просили, а то ведь работникам райкомов даете, и нас бы могли поддержать." В конце концов Шумилов соглашается, звонит Стожилову (начальнику управления по выдаче карточек, где, кстати, было холодно, а сотрудники, включая самого Стожилова, вид имели голодный). При этом у Соколовой был такой вид, что Шумилов сомневался, дойдет ли она от Смольного до этой конторы, которая находилась на наб. Рошаля (Адмиралтейской) - по прямой это ок. 5 км (по улицам - побольше).
1 января 1942 Соколова с мужем (того недавно демобилизовали - видимо, по ранению) встречают Новый год у "Мани" (родственница). Соколовы принесли свои пайки хлеба, а Маня угощает их тушенной капустой (небось, хряпой). Наутро - сюрпрайз:
"Маня сварила нам по яичку, и это было большой радостью, так как яичек мы не едали почти пол года. ... Буду теперь долго помнить новогоднее яичко! Мы были так голодны, что просто порадовались, что у людей есть возможность питаться иначе. Секрет был в том, что Маня служила бухгалтером в одном из детских очагов..." (теперь сказали бы - в детском саду, откуда она и тащила "яички"). Заодно Маня знакомит Соколовых с каким-то типом, продающим конину (небось, казенную - от сдохшей лошади) по 70 р. за кг. Соколовы заказывают ему три кило и очень рады (еще бы - на рынке тогда неизвестного происхождения мясо стоило раза в 2 дороже, при том, что госцена его была рублей 10).
3 января "Муж поступил на работу в райком партии на должность зав. фин.-хоз. отделом.... Я очень довольна. Он будет получать 1-ю категорию (т. е. рабочую карточку - в то время 350 г хлеба с примесями) и котловое довольствие в райкомовской столовой". А как "обжирались" тогда в этих столовых, можно прочесть у того же Ярова (и это тоже, разумеется, никогда не цитируют):
"Обедал в столовой РК партии. Там питалось человек 25.
Было у нас котловое довольствие. Утром давали стакан чая, не горячего… Чай давался не сладкий и к чаю давали ложки полторы каши… В обед давали, как правило, щи из хряпы и кочерыжек, а на второе котлеты, приготовленные из технических (колбасных) кишек, или казеиновые лепешки. Вечером стакан чая и ложки полторы каши." (надо ли говорить, что Яров и это тоже упрятал в примечания ?).
Кстати, в одной книге прочел, что в одном райкоме рабочие карточки имели человек 60 (включая парторгов предприятий) - т. е. капля в море.

Дневник цит. по книге "Блокада. Воспоминания очевидцев" / Авт.-сост. В.М. Давид. М.: Вече, 2014
Давид зачем-то заменил все фамилии авторов дневников инициалами (Соколова у него "Е. С-ва"), указывает только место работы, да и то не всех. Но кто в теме, тот легко опознает большинство авторов.