August 18th, 2017

Жрал пирожные

Еще один блокадный дневник "обжиравшегося" пирожными и икрой. Борис Капранов, 16 лет. С октября 1941 - боец Комсомольского противопожарного полка. Просился в ополчение, но не взяли по возрасту. Недолго учился в военно-морском училище, но ушел оттуда, а призыву еще не подлежал... Погиб при попытке группы молодежи самостоятельно пересечь Ладогу. В 90-е годы дневник передал в музей его брат (они с матерью дождались нормальной эвакуации и выжили).

3 ноября 1941 Нам дали шоколад, пирожные и потом вечером конфеты (видимо, к празднику 7 ноября. Не Жданову и не в райкоме, а подросткам, тушившим пожары, разбиравшим развалины и т. д.).
17 ноября.
В завтрак давали макарон, хотя и мало... Еще сто граммов хлеба, десять граммов сыра и стакан чая. В обед —
щи неплохие. Второе состояло из капусты и куска мяса грамм 25. Стакан чая и 100 граммов хлеба. В ужин дали 100 г хлеба, суп из вермишели и стакан чая ... Вместо сахара дали конфету. Потом дали 100 г. брынзы. Это автор расценивает как хорошее питание, гораздо лучше обычного.
18 ноября
Сегодня на завтрак нам дали щи из капусты, но такие плохие, что как я ни хотел есть, не мог съесть всего. Потом, как
обычно, стакан сладкого чая и сто грамм хлеба. В обед на первое дали щи из капусты, на второе капусту и полсардельки, на
третье — конфету и чай. Так что и обед не сытный. Капуста питательности мало имеет, и мы едим одну почти воду. На ужин суп из вермишели, конфету, чай, сто грамм (хлеба). Конфеты, кажется, сделаны из кофе. Они не сладкие.
19 ноября. Сегодня на завтрак дали 20 г паюсной икры, 100 г хлеба и чай. Суп не стали есть, так как нельзя было в рот взять. На обед дали 100 г хлеба, суп из макарон, макароны с сарделькой, конфету и чай. На ужин щи из капусты, 100 г хлеба, конфету и чай
В этот день Володя покинул противопожарный полк, т. к. поступил в военно-морское политическое училище. Там в день полагалось 35 г сахара (позже - 20 г), 300 г хлеба, чаю "сколько хочешь". Кроме того (типичная запись):
23 ноября
на обед... ели суп и кашу. Обед был не сытный. На ужин ... дали только суп
В училище Володе не понравилось, и он добился отчисления оттуда. Дальше был голод.
15 декабря
Я едва переставляю ноги. Голова кружится... Если еще так затянется, то долго не выдержу. От меня остались одни кости... Питание: кофе (получили 250 г взамен конфет), суп из капусты (ее откуда-то привез его папа) и хлеб.
20 декабря. (В столовой) биточки из дуранды. Вырезали по 25 г крупы и 10 г масла, но была одна дуранда. Пища совсем не питательная, конфеты из кофейной гущи, масла не было, и мы выкупили сыру и брынзы, а вместо конфет — повидло. На мясо взяли свинины (опять к вопросу о том, что тот же сыр выдавался обычным людям по карточкам. В мизерных количествах, конечно)
25 декабря. (Увеличили норму выдачи хлеба). Суп и кашу поделили на пять человек, грамм по 60 хлеба, по две с половиной ложки вина, по ложке повидла, по стакану пива и тарелке чая ("шикарный обед")
31 декабря - 1 января. Последние записи в дневнике. Питание: хлеб и в столовой суп из дуранды (почти одна вода). Больше ничего нет.

Судя по старательной фиксации всего съеденного, недоедал он еще с осени (да и прямо об этом он писал). Был бы Володя не пацаном, а начальником, желательно по партийной линии, как бы либерасты визжали: смотрите, смотрите, он в блокаду жрал пирожные, шоколад, икру, сыр, мясо, пиво, вино! И приводили бы соответствующие цитаты, надерганные из этого дневника. А о голодании -  умалчивали бы.
promo glavsnab march 3, 13:27 12
Buy for 10 tokens
http://labas.livejournal.com/858074.html "...стало горько что Ю.Л.Латынина вынуждена пользоваться услугами каких-то сомнительных посредников. Вот, написал ей письмо: Юлия Леонидовна. Являясь давним поклонником Вашего таланта, я очень рад тому, что Вы снова и снова обращаетесь к…

"Запрет Жданова"

"Разоблачители" обожают повторять (со слов Берггольц) про некий "запрет Ждановым" подарков (присылаемых в Ленинград). Самого "запрета" никто не видел (включая Берггольц), но это, понятно, неважно. Как я уже писал, запрет опровергается многочисленными упоминаниями о раздаче этих самых подарков. А вот еще.
"Постановлением Продовольственной комиссии от 10 июня 1942 г., например, поступившие в централизованном порядке подарки были распределены следующим образом: масло животное: учителям начальных и средних школ — 750 кг, сотрудникам Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина — 75 кг, рабочим завода «Ленинская искра» — 135 кг; колбаса: рабочим Кировского завода — 183 кг; фрукты: детским учреждениям — 1 718 кг; яйца: детям из детских домов — 29,5 тыс. штук, детям из домов малютки — 5,5 тыс. штук, учащимся ремесленных училищ — 37 тыс. штук" (отсюда - ЦГАИПД СПб, Ф. 24. Оп. 2 в. Д. 6199. Л. 14–16)
Начальству, как нетрудно заметить, не досталось ничего (Продкомиссия была единственным органом в Питере, уполномоченным выдать дополнительное питание как военным, так и штатским). Там же сказано, что Продкомиссия еще в начале 1942 установила доппайки нескольким академикам и член-коррам (месячная норма выдачи продуктов: 2 кг муки, 2 кг крупы, 2 кг мяса, 1 кг сахара, 0,5 кг жиров). Постепенно к спецмагазину были "прикреплены" еще 440 работников науки, культуры и искусства (т. е. партбоссов - ни одного).
Постановлением Продовольственной комиссии от 3 ноября 1942 г. (когда голода давно уже не было) было разрешено выдать руководящим работникам промышленности (но не партийных органов) города-фронта особые «столовые карточки». Это все. Авторы статьи, правда, оговариваются, что еще не все документы Продкомиссии изучили. Но пока никакого "обжиралова" там не попалось, иначе написали бы.

"Массовый голод"

якобы имевший место в советском тылу в войну, о чем обожают вопить "разоблачители" (в т. ч. ленд-лизуны). Не просто скудное питание, а "миллионы умерших".
Как ни странно, это вранье легко опровергается ... блокадой. В Питере люди начали массово умирать в ноябре 1941, когда нормы хлеба были снижены до 400 г рабочим, 200 г остальным (в самый тяжелый период - около месяца - они были еще почти вдвое меньше). При скудной, порой нулевой выдаче других продуктов, да еще и сильном морозе. Да еще тот хлеб был, как известно, с малопитательными примесями.
В советском тылу нигде больше таких норм не было (в сельской местности их не было вообще, а в городах тыловые нормы были в 2-3 раза выше, чем в блокаду зимой 41/42). И пихать в хлеб вместо муки целлюлозу и т. п. не было никакой нужды. Соответственно, не было и быть не могло массовой смертности от голода. Смакуемые разоблачителями документы упоминают единичные случаи, иногда локальный голод на селе, иногда десятки, сотни смертей от голода в месяц в крупных городах (возможно, то были эвакуированные блокадники, потерявшие карточки и т. д.). Но не десятки, сотню тысяч умерших в месяц, как в блокаду.