Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Верить ли в переселение души?


Как говорится, найдите отличия.
Конструкция и размеры микрофона - это само собой. Как и фасон пиджака. Техника и мода не стоят на месте.
Что-нибудь еще есть?
Одно подскажу: оратор на левом фото своего рода занятий не скрывал, должность его так и называлась - министр пропаганды. В отличии от г-на на правом фото, называющего себя "историком". Некоторые в это верят.
P. S. Как мне сообщили, историк этот тоже хромает. Как и его предшественник. Сравнение, оказывается, далеко не мне первому пришло в голову.
promo glavsnab march 3, 13:27 12
Buy for 10 tokens
http://labas.livejournal.com/858074.html "...стало горько что Ю.Л.Латынина вынуждена пользоваться услугами каких-то сомнительных посредников. Вот, написал ей письмо: Юлия Леонидовна. Являясь давним поклонником Вашего таланта, я очень рад тому, что Вы снова и снова обращаетесь к…

Красный террор

Тут я писал о советском художнике Иване Владимирове, чьи картины "времен революции" выдаются "борцами с режимом" за "свидетельства очевидца". Хотя совершенно неизвестно, что из этого автор сам видел, а что попросту выдумал или нарисовал с чужих слов, а то и по заказу.
Владимиров
(отсюда)
Картина эта имеет подпись "Расстрел полицейских на Крестовском мосту 3 марта 1917 года", т. е. не имеет никакого отношения ни к красному террору, ни к большевикам (что ничуть не мешает "разоблачителям" копипастить ее с этой же подписью, вопя об "ужасах большевизма"). Однако некий Никита Буранов то ли просто отыскал в инете "подходящую" картинку, то ли сознательно подтасовывает...

Кстати, Владимиров в то время вдруг стал подписывать свои рисунки латиницей, с инициалом "J" (т. е. Джон вместо Ивана). Это подтверждает мое предположение, что все "свидетельства очевидца" написаны по заказу какого-то американца, который их скупал и вывозил за океан; да и сам "очевидец", похоже, имел виды на эмиграцию в США, даже в Джона переименовался, но что-то пошло не так - и стал он вполне благополучным и идеологически выдержанным советским художником.

Статуи

Тут я писал о крепостном праве в изложении ветерана войны В. С. Турова, который ссылается на рассказы своего деда. Еще один источник - мемуары Врангеля. Но не белого генерала Петра Врангеля, а его отца - Николая Егоровича. Интересны они тем, что автор не только не имел никакого отношения к большевикам, но и сам от них пострадал, потерял все имущество, вынужден был бежать из Питера и мемуары писал уже в эмиграции.
Начинает автор со своего детства. Отец его вел себя как монарх, даже члены семьи имели к нему ограниченный доступ. Однажды к нему прорвалась старшая дочь - просить за лакея, чтоб его женили не на той девке, какую наметил барин, а на другой, по выбору самого лакея (мнение тех девок, похоже, никто и не спрашивал). А в другой раз отец подарил одну из служанок жившей в другом месте родственнице - но оставил при себе сына той служанки, который в 10 лет уже был "казачком" (т. е. мальчиком на побегушках в господском доме). Родственница просила вернуть подарок либо отдать ей и мальчика, т. к. мать тоскует по сыну... Оба раза барин согласился, но очень удивлялся, что у крепостных могут быть какие-то там чувства... Он же, пожилой уже человек, "обрюхатил" юную служанку, та при родах умерла, младенца же сдали в детдом. А когда сын Коля (будущий автор мемуаров) осмелился напомнить отцу об этом, то получил по морде.
Прежний дворецкий состарился, и барин купил нового, но счел, что тот слишком худ, не имеет "представительного" вида - и его стали отпаивать молоком, как откармливают скот на продажу... Через много лет, когда крепостного права давно уже не было, тот же барин палкой избил исправника, который принял у подрядчика плохо построенную дорогу, при этом издевательски сообщил избитому, что тот может подать на него в суд (при этом судьей был он сам).
При этом отец его считался хорошим барином, при котором крепостные жили неплохо. Да и сам Врангель пишет, что в основном жизнь крепостных была не такой уж ужасной. Тетка его, например, считала ниже своего достоинства смотреть на часы - и чтоб узнать время, звала горничную. Но это, понятно, мелочь. У одного их соседа в саду стояли статуи, а после его смерти там остались одни лишь подставки. Статуи теперь "...работали в полях. Статуями прежде служили голые живые люди, мужчины и женщины, покрашенные в белую краску. Они, когда граф гулял в саду, часами должны были стоять в своих позах, и горе той или тому, кто пошевелится. Однажды он проходил мимо Венеры и Геркулеса, обе статуи соскочили со своих пьедесталов, Венера бросила ему соль в глаза, а Геркулес своею дубиною раскроил ему череп. Обеих статуй судили и приговорили к кнуту. Венера от казни умерла, Геркулес ее выдержал и был сослан в каторгу." У другого помещика "...люди ходят точно балетчики, все на цыпочках. Оказалось, что Ранцев, у которого уже много крестьян было в бегах, для предосторожности приказал всем дворовым каленым железом обжечь пятки и в рану положить конский волос. Ранцев был взят в опеку." (но, замечу, не бит кнутом и не отправлен на каторгу).
При этом барским детям читали "Хижину дяди Тома", а когда те сказали, что и в России людей тоже продают и бьют, как в Америке, причем русских, а не негров - то были за это обруганы и наказаны.
И еще: когда крепостное право отменили, то многие помещики дворовых стариков и старух, всю свою жизнь им прослуживших, просто выгнали вон.

"   Крепостной режим развратил русское общество - и крестьянина, и помещика, - научив их преклоняться лишь перед грубой силой, презирать право и законность. Режим этот держался на страхе и грубом насилии. Оплеухи и затрещины были обыденным явлением и на улицах, и в домах... Розгами драли на конюшнях, в учебных заведениях, в казармах — везде. Кнутом и плетьми били на торговых площадях, палками “гоняли” на плацах и манежах. Палка стала при Николае Павловиче главным орудием русской культуры.
   Но не только крестьяне были крепостными в то время - и вся Россия была в крепости. Дети у своих родителей, жены у своих мужей, мужья у своего начальства, слабые у сильных, а сильные у еще более сильных, чем они. Все, почти без исключения, перед кем-нибудь тряслись, от кого-нибудь зависели, хотя сами над кем-нибудь властвовали.
   Крепостной режим отравил и мое детство, чугунной плитой лег на мою душу. И даже теперь, более чем полстолетия спустя, я без ужаса о нем вспомнить не могу, не могу не проклинать его и не испытывать к нему ненависти."

Там был Вася

Как я уже писал, "историк" Лебедев выискал упоминание "ромовых баб" в дневнике блокадницы Шапориной, как-то раз купившей эти "бабы" в театральном буфете (причем - по карточкам, о чем честнейший историк старательно умолчал).
Есть в дневниках Шапориной и совсем другое. Вася – ее сын, ему тогда было 25 лет. На фронт он не попал якобы «по болезни» (которая, однако, не помешала ему прожить без малого еще полвека). По профессии он, как и мать, художник. Подолгу нигде не работал (хотя у него маленькая дочь). К декабрю «Наташа (это жена Васи) работает уже три месяца» - большое достижение.
16 сентября 1941 г. прошел слух, что немцы вот-вот возьмут город. Реакция Васи: «Слава Богу!». И вообще, «Вася преклоняется перед гениальностью немцев», «Вася погружен в мысли об искусстве» (не о Родине, не о своей семье даже, которая уже голодает). И вот пожилая (62 года) и голодная мать обивает пороги, выпрашивает для тунеядца и «пораженца» Васи паек рабочего - только на том «основании», что он сын известного композитора (который, кстати, эвакуировался аж в Тбилиси).
Стожилов1
И. Г. Стожилов был начальником управления Ленгорисполкома, ведавшего миллионами карточек. Тем не менее, и он, и его секретарша вид имели бледный и истощенный (или опухший), и в конторе у них было холодно. И рабочего пайка секретарша, будучи служащей, естественно, не получала. "Привилегии номенклатуры" налицо. Надо ли говорить, что всего этого "историк" Лебедев в этом дневнике "не заметил", зато старательно выудил оттуда "ромовые бабы".