Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Верить ли в переселение души?


Как говорится, найдите отличия.
Конструкция и размеры микрофона - это само собой. Как и фасон пиджака. Техника и мода не стоят на месте.
Что-нибудь еще есть?
Одно подскажу: оратор на левом фото своего рода занятий не скрывал, должность его так и называлась - министр пропаганды. В отличии от г-на на правом фото, называющего себя "историком". Некоторые в это верят.
P. S. Как мне сообщили, историк этот тоже хромает. Как и его предшественник. Сравнение, оказывается, далеко не мне первому пришло в голову.
promo glavsnab march 3, 13:27 12
Buy for 10 tokens
http://labas.livejournal.com/858074.html "...стало горько что Ю.Л.Латынина вынуждена пользоваться услугами каких-то сомнительных посредников. Вот, написал ей письмо: Юлия Леонидовна. Являясь давним поклонником Вашего таланта, я очень рад тому, что Вы снова и снова обращаетесь к…

Беспросветная работа

Как-то я уже цитировал мемуары генерала Петра Григоренко. Написаны они им были в эмиграции (и он не упускает случая обругать советскую власть). Однако вот как описывает свое детство.
Бабушка его была тяжело больна и еле передвигалась по избе. Семья считалась зажиточной, но в 1910-м мать умерла от тифа, осталась бабушка, отец, старший брат семи лет, Петру тогда было 3 года и младшему брату - 10 месяцев. Старший брат помогал отцу в поле, а уход за скотом и помощь бабушке по хозяйству выпали на долю Петра.
"Надо было утром выгнать коров в стадо, а вечером встретить их и загнать в коровник, предварительно попоив, и задать корм на ночь. Надо было накормить свиней и кур, поднести бабушке все что надо для приготовления пищи и прополоть огород. Сейчас я даже представить не могу, как трехлетний ребенок все это мог выполнять. Видимо многое все же делалось взрослыми."
В теплое время года детям спать удавалось по 3-4 часа. Остальное время - "беспросветная тяжелая работа". "Зимой мы были свободнее, но не было обуви". Это в "зажиточной"-то семье! Автор с умилением вспоминает визиты ко второй бабушке - там угощали чаем с сахаром, а то и с конфетами, ничего этого у них в доме не бывало никогда.
Поступая в "реальное училище", он пришел сдавать экзамены ... босиком и был с позором изгнан оттуда. Пришлось собирать по знакомым старую одежду и обувь.
"Переодеваться было не во что. Было только то, что носили на себе. При этом латанное, перелатанное."

Беженцы

"жителям острова пришлось оставить места, служившие им домом в течение столетий. 1 200 жителей получили приказ в течение двух часов подготовиться к отправке на материк. С собой разрешалось брать только некоторую одежду и еду."
"не имели права брать с собой движимое имущество, разрешалось взять на пять дней только лишь пищу, а прочего имущества столько, сколько можно легко нести в руках. В неизвестный путь пришлось отправиться, кто как мог»
"Мы потеряли дома и стали бездомными. ...В течение двух дней нам необходимо было оставить дом и в мешках привезти на железнодорожный вокзал столько зерна, сколько успеешь. Скотину нужно было отправить с погонщиком в направлении новой границы. В телегу погрузить всю необходимую пищу и одежду."

Дальше был путь в теплушках - неизвестно куда.
"На новых местах многие семьи жили в холодных избах. С едой было сложно, одежда осталась на родине, а новую купить было невозможно, так как все распределялось по карточкам"
Из этой фразы следует, что переселенцам карточки не полагались.
"Некоторые откровенно видели в прибывших только дешевую рабочую силу и смотрели на них свысока. ...Отношение к переселенцам жителей крайне плохое. Во многих семьях беженцев называли «москалями» и лодырями..."
И еще пособие вместо переселенцев часто получали хозяева тех домов, куда их поселили.
(отсюда)
Что это - ужасные сталинские депортации? Нет - это, как нам втирают, в 1939-м финны-де так ненавидели СССР, что все дружно (и, главное, "добровольно") бежали от наступающей Красной армии, бросая почти все свое имущество. Когда смакователям говоришь, что то было банальное принудительное выселение, они переходят на визг.

Как я читал, те финны, кто попал в "лапы кровавого режима", после войны могли вернуться в Финляндию, но некоторые пожелали остаться в СССР.

По куски

Продолжаю про воспоминания В. С. Турова. (начало в предыдущем посте). Тут речь уже про 20-е годы:

"Вся семья неустанно трудилась, но жили мы совсем непросто. Мы, дети, как только сходил снег, по целым дням проводили в лесу, собирали берёзовый сок, щавель, травы, ягоды для питания всей семьи. Собирали грибы для заготовки и разные травы для сдачи их в аптеку, чтобы иметь деньги на покупку соли, спичек, а если останутся, то и на керосин для лампы. Но лампу зажигали только по большим праздникам .... обычно с наступлением темноты избу освещали лучиной.По вечерам щипали её из сырых чурбачков, а на ночь мама клала её в печь, где она к утру высыхала. Помню, я за заготовкой лучины или за чисткой картошки, которой надо было ведра два, уже полузаснувший падал. И это повторялось каждый день. Утром ведь будили затемно. Летом надо было скот отгонять пастуху, а зимой готовить и давать скотине пойло, корм, чистить за скотом, завтракать и вместе со взрослыми, что-то делать.
Но хуже всего было то, что обработка земли была примитивная. Из года в год сеяли то ли рожь, то ли ячмень, земля истощалась, а об удобрениях вообще никто не мог и мечтать. Да о них, кроме навоза, крестьяне и не знали. Иногда мы собирали ржи меньше, чем посеяли, это был настоящий крах крестьянскому хозяйству. Но и в обычные годы чистый хлеб, т.е. без примеси мякины, мы ели только после уборки и обмолота. А уже с нового года начинали добавлять мякину, картошку. Мы с Петькой
(брат автора) каждый день толкли в ступе гречневую шелуху. Это было невыносимо... Чтобы не умереть с голоду семье, мать по весне посылала нас с Петькой в другие посёлки и хутора «по куски», т.е. побираться.
...к нам заходил почтальон, который нёс из райцентра большую сумку газет, журналов. А т.к. у нас в семье грамотных не было, то отец просил его почитать, о чём пишут газеты. А в них писали, что крестьянину-единоличнику никогда не справиться с развитием сельского хозяйства, и он не сможет прокормить не только страну, но даже себя. Отец, перебивая почтальона, кричал: "Вот-вот! Об этом ещё Ленин говорил...". Сам-то он грамоты не знал, в армии его еле-еле научили по слогам читать и расписываться"


В 1927-м крестьяне отправили трех ходоков в Сибирь - нельзя ли переселиться туда? Поездили, убедились, что для этого нужны деньги и железный инвентарь (плуги, бороны), чего у них не было. Да и земли свободной там нет, и никто их там не ждет. В 1930-м двум старшим братьям, отслужившим в армии, предложили переселиться на Кубань, а с ними поехала и вся семья.
"при коммуне «имени 1-й Конной Армии» организовали что-то вроде столовой, и туда ходили не только переселенцы, но и некоторые местные жители. И мы с Петькой каждое утро ходили туда за кастрюлями с едой. Для нас это было в радость. Я так отродясь не ел: мясной борщ или суп с клецками, пшенная, перловая, реже гречневая каша, овощи, фрукты. И каждый день нам на семью выдавали две-три буханки хлеба. А мы уже и забыли, что это такое чистый хлеб… он белый, пышный... А мы были очень довольные.
Но надо сказать, что местные казаки, враги советской власти, убивали приезжих, вырезали целыми семьями."
- однажды ночью кто-то ломился в их хату, а еще как-то зашли двое, попросили у хозяйки воды, при этом в еду подбросили мышьяк.
"...колокола сбрасывали не по приказу. Когда-то раньше станичники собрались, привезли золотые вещи для храма, наряды священнику, цепи, чтобы в храме повесить люстру....вазу золотую для причащения. Но в начале 30-х годов этот поп снял эти золотые цепи, эту вазу, и всё убрал. Казаки возмутились, а он не отдаёт. Они его чуть не растерзали… Его обвинили, милиция арестовала, а кто-то из районного руководства посоветовал: «Да закройте вы эту церковь! Зачем она вам нужна?» И жители её сами и закрыли."

Селик

Так его называли друзья и т. д., полностью же - Израиль Моисеевич Меттер, писатель.
"мама ...исцарапала Меттеру все лицо...Вначале его избил Виктор Шкловский, потом Миша Козаков надавал оплеух. ... осудил Союз писателей, и его сослали на несколько месяцев в Калугу."
(Елизавета Даль, урожд. Эйхенбаум).
Дело в том, что этот "Селик" - пожилой женатый дядя, считавшийся другом семьи - "охмурил" 15-летнюю девочку, водил ее по ресторанам, а потом ... нет, не затащил в постель, а сам к ней в постель залез (!). Причем в соседней комнате спали члены ее семьи, дедушка что-то услышал и уже собирался пойти посмотреть, в чем дело, но потом решил, что это их кот шумел... Если б у девочки был отец или старший брат, то Меттер и от них бы огреб, наверное. А в наше время за это мог бы и срок получить, не то что при кровавом режиме...
Через несколько лет она собралась замуж за одного грузина, и тот, бедняга, все выспрашивал, правда ли, что она спала с этим Меттером, кричал, ругался, даже плакал, но все-таки женился...
(Обо всем этом она рассказывала сама, и, кроме того, все упомянутые уже умерли, так что пост не является вмешательством в чью-то личную жизнь и т. д.).

Это я к чему? А к тому, что этот самый "Селик" на старости лет (уже в 90-е) издал "мемуар", где утверждал, что в блокаду какой-то питерский партбосс (конкретно не указан, но почему-то называют А. А. Кузнецова) симпатизировал одной актрисе и якобы преподнес ей ...шоколадный торт, который "Селик" не только лично видел, но даже и съел кусочек (якобы, актриса угостила тем тортом аж 14 человек - неужто не было у нее голодающих родственников?). Про торт у Селика вычитал известный своей честностью "просветитель" Яров, и, среди прочего "компромата", включил в свои разоблачения (текст "мемуара" нагуглить не удается, когда именно это якобы было, Яров, конечно же, "почему-то" не сообщает - может, году в 43-ем, когда никакого голода давно уже не было, да и блокаду прорвали уже?!). После чего "шоколадный торт", как обычно, растащили по инету "борцы с режимом" всех мастей (голословные утверждения известного своей порядочностью "Селика", естественно, они выдают за доказанные факты).
Почему Меттер, которому в 41-м было 32 года, находился не на фронте, а среди актрис - тоже неизвестно. Здоровья, наверное, был слабого, потому и дожил до 86 лет, в отличии от многих ровесников. Строчил он вполне советские книжки про доблестную милицию, которые активно печатались и при кровавом режиме, и после, фильмы по ним снимались и т. д.

Кстати, в Вики биография Меттера весьма краткая, но нашлось место для "важного" упоминания о том, что двоюродный брат его первой жены был расстрелян в 1938. Если не был репрессирован ни сам персонаж, ни кто-то из его близких родственников, то хоть дальнего непременно найдут.

Полукалмык


Семья Ульяновых, 1881 г. (раскрашенное фото). "Разоблачители" любят вопить, что Ленин-де был, по их мнению, "полуеврей-полукалмык" (зато Николай 2-ой у них чистокровный русский...).
Семитские и монгольские черты людей на фото оцените сами. Все раскосые, кучерявые и носатые брюнеты, ага.

Сестра Симка

В предыдущем посте я цитировал известного своей честностью академика Лихачева:
"мы видели, как опустели в начале 1935 г. улицы Ленинграда (после убийства Кирова). Мы знали, что с вокзалов уходили поезда за поездами с высылаемыми и арестованными..."
и приводил данные, что репрессировано или выслано в 1935, даже по данным "Мнимореала", было тысяч 80 (да и те не все в начале года). Что составляло ок. 3 % от населения Питера, и такую разницу, если специально не считать, заметить невозможно.
В комментах логично указали, что население Питера вовсе не уменьшалось, а росло, несмотря на "чистки": в 1925 было 1,4 млн, в 1930 - 2 млн, в 1935 - 2,7 млн, в 1939 - 3,2 млн. Данных о приросте за 1935 г. у меня нет, но в среднем получается более 100 тыс. в год, что с лихвой перекрывает убыль от репрессий в том же году. Никаких "опустевших улиц" не было и быть не могло, наоборот, народу стало больше.
Причем, то был не только естественный прирост, но и за счет миграции извне. Которая, кстати, описана тем же самым Лихачевым:
"Нанять прислугу было очень легко и дешево. Лишь бы был у женщины паспорт, чтобы прописать. Но паспорта имели немногие....Так пришла к нам в дом Тамара Михайлова... Она бежала из села ...вслед за отцом, которому удалось наняться дворником в Ленинграде. Тамара была второй няней наших детей. Первая довольно быстро ушла от нас"
Я как-то предположил, что семья Тамары состояла не только из отца и ее самой. Что и подтвердила внучка Лихачева:
"вся ее семья бежала в город — мама, сестра Симка ...брат Колька, у которого было двое детей" (раз дети, то и жена была, наверное... впрочем, создать семью он мог и уже в Ленинграде).
Это, кстати, и к вопросу о том, что крестьянам "не давали паспорта" и они "никуда не могли уехать"... Оказывается, многие и паспорта получали, и уезжали целыми семьями...

Гречневая каша

 Прочел блокадные мемуары Бориса Тарасова - генерала и бывшего народного депутата. Впрочем, генералом он стал намного позже, а в 41-м ему было 9 лет. Отец его - кадровый офицер; дивизию, где он служил, в начале войны отправили на фронт, а позже семью эвакуировали в Ленинград (четверых детей от 2 до 9 лет и беременную мать). Поселили их в каком-то деревянном домике, где никто больше не жил. Так и встретили они голод: без денег, без работы, без родных, без соседей, без отопления (потом поставили печку-"буржуйку"), почти без вещей и без мебели (сперва спали на полу, потом из соседней воинской части им дали железные кровати да какие-то странные "одеяла", похожие на лошадиные попоны). В октябре (уже начался голод) мать на несколько дней ушла - рожать, а потом вернулась с младенцем... Казалось бы, при таких "вводных" - это первые кандидаты на тот свет. Ан нет - никто из них не умер.
 Отец, уходя на войну, предвидел введение продовольственных карточек и велел матери на все деньги купить продукты. Поэтому у них был запас круп, который и помог продержаться первое время (зато вещей, которые можно было бы обменять на еду, почти не было...). А потом объявился отец. Его назначили на Ладогу; иногда бывая по делам в Питере, он на несколько минут заскакивал домой - передать семье мерзлой картошки да той же крупы.
 Потом отца перевели в штаб фронта, т. е. в Смольный (где, как "известно", все только и делали, что "обжирались"). С тех пор отец смог бывать у них чаще. Однажды он принес кастрюлю с гречневой кашей: несколько его сослуживцев срочно выехали на фронт, не успев ту кашу съесть. Они же (зная, что у мужика пятеро детей), порой собирали для них съестное за счет своих пайков. Потом отцу, как многодетному, выделили посылку (которые, как "известно", Жданов строго "запретил"). В ней оказались сушеные фрукты, вяленое мясо, сыр, варенье и письмо: незнакомые узбеки писали, что собрали для ленинградцев самое лучшее...
 Кроме того, отец не курил, и выдаваемый ему табак меняли у солдат на дрова (отец возмущался, что это чревато трибуналом, т. к. те дрова были явно казенные). А еще в том же домике оказался архив какого-то учреждения: в печку пошли сперва сами архивные дела, затем деревянные стеллажи, на которых эти дела хранились... Больше всего они опасались, чтоб отца не отправили на фронт, откуда он бы уже не смог им помогать - тогда бы они точно вымерли.
  Мать была слаба после родов, ухаживала за младенцем и из дома почти не выходила. 9-летний Борис, как старший, сам занимался добычей воды, еды и топлива. Труднее всего было, спустившись к набережной и начерпав воды в привязанное к санкам ведро, потом втащить эти санки наверх по обледенелым ступеням. Бывало, что ведро опрокидывалось, и все приходилось начинать сначала.
В его отсутствие за старшего оставался следующий брат - семи лет. Младшие постоянно плакали и просили есть. И, хотя никто не умер, а мать после войны даже родила еще двоих, автор полагает, что двое его братьев рано ушли из жизни в результате перенесенного ими в детстве голода. Самому Тарасову сейчас 85 лет.

Бескоровность

Уваж. oper_1974 запостил фрагмент чьих-то мемуаров о войне. Польша, 1944. В каком-то селе лейтенант-армянин женихается с местной. "У нас есть корова, два буйвола, овцы, свиньи... А осенью во многих домах играют свадьбы. За красивых девушек дают приданое...". Девушка та это слушает и охотно обнимается с лейтенантом, настораживает ее (как и других поляков) только упоминание о колхозе. Это вызывает у наших смех. "Поняв, что ничего страшного нет, крестьяне заулыбались.".
Затем какой-то солдат из Орловской области заметил, что у них в колхозе коров у крестьян почти не осталось. Это трактуется (в комментах) как результат политики кровавого режима. Я же полагаю, что речь идет о последствиях оккупации.
Много ли было у крестьян личных коров? Судя по многочисленным воспоминаниям об их отъеме фрицами, немало. Например, в Сибири почти 90 % семей имели корову в личном хозяйстве. И принимались меры по "ликвидации бескоровности". В воспоминаниях про блокаду говорится, что и жители питерских пригородов тоже коров держали. В целом по СССР в 1940 почти 70 % колхозников коров имели.

Ю. Нерсесов о Кантор

"Сначала две цитаты.
«6 февраля 1920 года - во исполнение телеграммы Ленина - было принято постановление Иркутского Военно-революционного комитета о расстреле Колчака и Пепеляева. Вот и весь приговор. По сути повторился сценарий расстрела царской семьи в Екатеринбурге в 1918 году: тогда тоже следствие, суд и приговор заменила секретная расстрельная телеграмма Ильича. (См. "РГ" за 17.07.2013). Большевистская "законность" снова торжествовала». («Российская газета», 18 ноября 2013 года).

«Невероятно, но факт: нет никаких доказательств того, что произошедшее в Ипатьевском доме санкционировалось верховной большевистской властью. То, что в советское время преподносилось как скоординированное и продуманное решение руководителей первого звена, на деле, вероятнее всего, являлось местной инициативой. Более того, существуют свидетельства участников расстрела царской семьи и предшествовавших ему совещаний в Екатеринбурге, подтверждающие именно эту версию». («Российская газета», 17 июля 2013 года).

На вопрос, нет ли в них чего-то странного, внимательный читатель сразу скажет, что автор первой, сообщая, что Николая II и его семью расстреляли по приказу Ленина, почему-то ссылается на источник, доказывающий прямо обратное, и потому либо неграмотен, либо жульничает. Так оно и есть, но подлинная правда откроется вам только после ознакомления с подписями под обоими текстами. Заглянув в последние строки статей, опубликованных главным органом правительства РФ с промежутком в четыре месяца, любой желающий может убедиться, что их писал один и тот же человек.

Начав как обычная демшизоидная журналистка, специализирующаяся на гневных обличениях недобитых коммунистов и русских фашистов, Юлия Зораховна Кантор, впоследствии переквалифицировалась в историка, стала советником директора петербургского Эрмитажа и даже защитила докторскую диссертацию, но врать не переставала. Например, регулярно выдавала статьи о том, как глава Ленинградского обкома партии в годы блокады наворачивал пирожные, ссылаясь то на дневник анонимного «инженера-гидролога», то на воспоминания неизвестно кого."
(конец цитаты)

Отсюда (там же продолжение)